Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Отправляя форму, вы принимаете условия политики конфиденциальности.
«Благодаря переводчикам реализуются самые амбициозные проекты государства»
Интервью с ректором Московского государственного лингвистического университета Ириной Краевой.
В России всего два вуза, в наименовании которых сохранен лингвистический профиль. МГЛУ является центром лингвистического образования, где не только преподают широчайшую палитру иностранных языков, но и развивают междисциплинарные научные направления в области социокогнитивных, психолингвистических и коммуникационных исследований.
Лингвистическое образование вышло за рамки исключительно гуманитарной сферы и интегрируется с технологиями, межкультурной коммуникацией и аналитикой, что еще больше повышает его ценность и востребованность в современных условиях. Об этом в интервью изданию рассказала ректор Московского государственного лингвистического университета.
Лингвистическое образование вышло за рамки исключительно гуманитарной сферы и интегрируется с технологиями, межкультурной коммуникацией и аналитикой, что еще больше повышает его ценность и востребованность в современных условиях. Об этом в интервью изданию рассказала ректор Московского государственного лингвистического университета.
— Ирина Аркадьевна, большинство вузов развивают у себя направление, связанное с международным академическим сотрудничеством. Каким образом эту деятельность можно усилить через лингвистическое образование? Интересен опыт МГЛУ.
— Лингвистическое образование по определению мощный драйвер международного сотрудничества. Прежде всего это отражено в наших традиционных направлениях деятельности: сетевых программах, академической мобильности, международных конференциях. МГЛУ готовит переводчиков и дипломатов для международных организаций, культурных просветителей; мы Базовая организация по языкам и культуре государств участников СНГ.
Университет осуществляет лингвистическое сопровождение крупных международных мероприятий: от дипломатических переговоров, форумов, саммитов до культурных фестивалей. Благодаря нашим переводчикам реализуются самые амбициозные проекты государства в разных отраслях и сферах: технологической, дипломатической, гуманитарной политики.
На основных образовательных программах МГЛУ преподают 40 иностранных языков, но особое внимание сегодня мы уделяем русскому. Это один из шести глобальных языков мира, наряду с английским, французским, испанским, китайским и арабским; официальный язык ООН. СНГ, ШОС, БРИКС также используют русский язык вместе с Россотрудничеством как один из основных языков межнационального общения. Мы проводим огромную работу по организации международных недель русского языка в зарубежных странах. Каждая такая встреча собирает участников из десятков государств. Особенно высокий интерес проявляют в Азии и Африке.
Второй аспект нашей работы — русский язык как иностранный. МГЛУ не только готовит иностранных студентов по основным образовательным программам, но и предлагает магистратуру для подготовки преподавателей русского языка в России и за рубежом. Для одних выпускников это станет основной профессией, для других, возможно, дополнительной специальностью, а в дальнейшем и перспективной карьерой. Отмечу и наши программы международной мобильности (например, «Магистры русского языка»), которые проводятся по поручению Россотрудничества и дают российским студентам уникальный опыт преподавания и погружения в иную культурную среду.
— Лингвистическое образование по определению мощный драйвер международного сотрудничества. Прежде всего это отражено в наших традиционных направлениях деятельности: сетевых программах, академической мобильности, международных конференциях. МГЛУ готовит переводчиков и дипломатов для международных организаций, культурных просветителей; мы Базовая организация по языкам и культуре государств участников СНГ.
Университет осуществляет лингвистическое сопровождение крупных международных мероприятий: от дипломатических переговоров, форумов, саммитов до культурных фестивалей. Благодаря нашим переводчикам реализуются самые амбициозные проекты государства в разных отраслях и сферах: технологической, дипломатической, гуманитарной политики.
На основных образовательных программах МГЛУ преподают 40 иностранных языков, но особое внимание сегодня мы уделяем русскому. Это один из шести глобальных языков мира, наряду с английским, французским, испанским, китайским и арабским; официальный язык ООН. СНГ, ШОС, БРИКС также используют русский язык вместе с Россотрудничеством как один из основных языков межнационального общения. Мы проводим огромную работу по организации международных недель русского языка в зарубежных странах. Каждая такая встреча собирает участников из десятков государств. Особенно высокий интерес проявляют в Азии и Африке.
Второй аспект нашей работы — русский язык как иностранный. МГЛУ не только готовит иностранных студентов по основным образовательным программам, но и предлагает магистратуру для подготовки преподавателей русского языка в России и за рубежом. Для одних выпускников это станет основной профессией, для других, возможно, дополнительной специальностью, а в дальнейшем и перспективной карьерой. Отмечу и наши программы международной мобильности (например, «Магистры русского языка»), которые проводятся по поручению Россотрудничества и дают российским студентам уникальный опыт преподавания и погружения в иную культурную среду.
— О языке часто говорят как об элементе «мягкой силы». Какие перспективы в этой части сегодня есть у тех языков, что преподают в МГЛУ? Меняется ли «расстановка сил» за последние годы?
— Ситуация меняется, но часто не так, как представляется широкой аудитории. За последние 10 лет в нашем университете значительно расширился спектр преподаваемых языков. Мы не заменяем одни языки другими, мы дополняем нашу языковую палитру. Так, за последнее время в ней появились монгольский, вьетнамский, сербский, венгерский языки, хинди и некоторые другие.
Большое внимание уделяем региональным вариантам языка. К примеру, языковому разнообразию Латинской Америки. Более 60 лет в МГЛУ обучают португальскому, а сегодня очень популярен бразильский португальский. Интерес стал вызывать северокорейский вариант. По всем этим языкам у нас есть не только основные образовательные программы, но и ДПО.
Отдельным достижением последних лет стала разработанная нашими специалистами программа сертификации на определенный уровень владения иностранными языками. Мы проводим сертификацию по 26 языкам, что оказалось крайне востребовано для таких прикладных задач, как нотариальный, аудиовизуальный перевод, перевод креативного контента, включая кино.
Расстановка сил, как вы отметили, тоже меняется, как и популярность языков. Однако не следует забывать, и это наше глубокое убеждение, что такая страна, как Россия, должна иметь специалистов по всем языкам.
— Ситуация меняется, но часто не так, как представляется широкой аудитории. За последние 10 лет в нашем университете значительно расширился спектр преподаваемых языков. Мы не заменяем одни языки другими, мы дополняем нашу языковую палитру. Так, за последнее время в ней появились монгольский, вьетнамский, сербский, венгерский языки, хинди и некоторые другие.
Большое внимание уделяем региональным вариантам языка. К примеру, языковому разнообразию Латинской Америки. Более 60 лет в МГЛУ обучают португальскому, а сегодня очень популярен бразильский португальский. Интерес стал вызывать северокорейский вариант. По всем этим языкам у нас есть не только основные образовательные программы, но и ДПО.
Отдельным достижением последних лет стала разработанная нашими специалистами программа сертификации на определенный уровень владения иностранными языками. Мы проводим сертификацию по 26 языкам, что оказалось крайне востребовано для таких прикладных задач, как нотариальный, аудиовизуальный перевод, перевод креативного контента, включая кино.
Расстановка сил, как вы отметили, тоже меняется, как и популярность языков. Однако не следует забывать, и это наше глубокое убеждение, что такая страна, как Россия, должна иметь специалистов по всем языкам.
— Вы привели в пример бразильский португальский. Бразилия — наш партнер по БРИКС, большая по территории и по численности населения страна, с которой в начале 2026 года мы договорились развивать культурное сотрудничество. Можно ли утверждать, что рост популярности отдельных языков напрямую связан с укреплением связей с теми странами, где на них говорят?
— Популярность языка в первую очередь связана с его актуальной востребованностью, когда нужны специалисты как в области экономики, политики, так и в образовании, сфере научных исследований.
У МГЛУ подписаны соглашения о сотрудничестве с 6 университетами Бразилии, в рамках которых мы договорились не только об академической мобильности, но и о совместном проведении глубоких лингвистических и междисциплинарных исследований.
— Популярность языка в первую очередь связана с его актуальной востребованностью, когда нужны специалисты как в области экономики, политики, так и в образовании, сфере научных исследований.
У МГЛУ подписаны соглашения о сотрудничестве с 6 университетами Бразилии, в рамках которых мы договорились не только об академической мобильности, но и о совместном проведении глубоких лингвистических и междисциплинарных исследований.
— Одно из магистральных направлений подготовки в вашем университете — это перевод. Расширились ли границы применимости компетенций выпускников переводческого факультета за последнее время? Может быть, появились новые сферы, где стали востребованы переводчики?
— Границы расширились значительно. Помимо традиционных сфер дипломатии, бизнеса, СМИ, наши выпускники востребованы в цифровой коммуникации, в IT-сфере, например в части локализации программного обеспечения, обучении нейросетей. Переводчики нужны в креативных индустриях — аудиовизуальный перевод, дубляж, адаптация игр и сериалов, международные гуманитарные проекты.
Переводческая деятельность требует от специалиста хороших аналитических и креативных навыков, так как непосредственно связана с анализом текста, отдельного высказывания, с такими сложными вещами, как смыслопорождение, пребывание одновременно в двух интеллектуальных мирах с носителями разных культур. Это профессия, которая связана с очень высокой стрессоустойчивостью, трудоспособностью, хорошо развитым навыком коммуникации не только между людьми, но и между культурами, организациями.
Переводчики находят применение в самых разных областях: аналитике, консультировании, написании и редактуре текстов на родном и на иностранном языке. Они становятся участниками проектов, которые в принципе связаны с гуманитарной политикой нашей страны. Мы видим, что лингвисты нужны абсолютно везде: в дипломатии, юриспруденции, журналистике, в креативных индустриях, в сфере национальной безопасности и высоких технологий, в бизнесе, даже в сельском хозяйстве — везде, где есть международное взаимодействие и сложная, в том числе профессиональная, коммуникация.
Кроме того, не первый год на базе МГЛУ мы развиваем инклюзивные виды перевода: перевод на русский жестовый язык, аудиодескрипцию и тифлокомментирование, то есть перевод, предназначенный для слабовидящих или незрячих людей, субтитрирование. А теперь еще и делаем первые шаги в такой новой для себя интересной области, как развитие ясного языка — простого языка, адаптированного для определенного типа людей, которые испытывают сложности в работе со сложными текстами, с литературным языком или языковой нормой.
— Границы расширились значительно. Помимо традиционных сфер дипломатии, бизнеса, СМИ, наши выпускники востребованы в цифровой коммуникации, в IT-сфере, например в части локализации программного обеспечения, обучении нейросетей. Переводчики нужны в креативных индустриях — аудиовизуальный перевод, дубляж, адаптация игр и сериалов, международные гуманитарные проекты.
Переводческая деятельность требует от специалиста хороших аналитических и креативных навыков, так как непосредственно связана с анализом текста, отдельного высказывания, с такими сложными вещами, как смыслопорождение, пребывание одновременно в двух интеллектуальных мирах с носителями разных культур. Это профессия, которая связана с очень высокой стрессоустойчивостью, трудоспособностью, хорошо развитым навыком коммуникации не только между людьми, но и между культурами, организациями.
Переводчики находят применение в самых разных областях: аналитике, консультировании, написании и редактуре текстов на родном и на иностранном языке. Они становятся участниками проектов, которые в принципе связаны с гуманитарной политикой нашей страны. Мы видим, что лингвисты нужны абсолютно везде: в дипломатии, юриспруденции, журналистике, в креативных индустриях, в сфере национальной безопасности и высоких технологий, в бизнесе, даже в сельском хозяйстве — везде, где есть международное взаимодействие и сложная, в том числе профессиональная, коммуникация.
Кроме того, не первый год на базе МГЛУ мы развиваем инклюзивные виды перевода: перевод на русский жестовый язык, аудиодескрипцию и тифлокомментирование, то есть перевод, предназначенный для слабовидящих или незрячих людей, субтитрирование. А теперь еще и делаем первые шаги в такой новой для себя интересной области, как развитие ясного языка — простого языка, адаптированного для определенного типа людей, которые испытывают сложности в работе со сложными текстами, с литературным языком или языковой нормой.
«…лингвистическое образование — это подготовка человека, который умеет работать со смыслом, коммуникацией, культурными различиями, большими данными и цифровыми инструментами. Именно поэтому оно становится инфраструктурной компетенцией».
— Лингвистическое образование сегодня явно выходит за пределы исключительно гуманитарной области и, похоже, становится ценной компетенцией в целом для самых разных сфер деятельности. В их числе Вы назвали IT и, в частности, обучение нейросетей. Это же сейчас очень актуальное направление…
— И оно должно стать неотъемлемой частью подготовки переводчиков, которых обучают необходимым для этой работы навыкам критического и аналитического мышления. Сегодня я бы сказала шире: лингвистическое образование — это подготовка человека, который умеет работать со смыслом, коммуникацией, культурными различиями, большими данными и цифровыми инструментами. Именно поэтому оно становится инфраструктурной компетенцией. Посмотрите на проекты, связанные с полимодальной коммуникацией, — они важны не только для науки о языке, но и для преподавания, дипломатии, перевода, медицины, государственной службы, переговорной практики. Везде нужно понимать, как человек выражает позицию не только словом, но и жестом, интонацией, культурным контекстом. А это уже компетенция далеко за пределами филологии.
— И оно должно стать неотъемлемой частью подготовки переводчиков, которых обучают необходимым для этой работы навыкам критического и аналитического мышления. Сегодня я бы сказала шире: лингвистическое образование — это подготовка человека, который умеет работать со смыслом, коммуникацией, культурными различиями, большими данными и цифровыми инструментами. Именно поэтому оно становится инфраструктурной компетенцией. Посмотрите на проекты, связанные с полимодальной коммуникацией, — они важны не только для науки о языке, но и для преподавания, дипломатии, перевода, медицины, государственной службы, переговорной практики. Везде нужно понимать, как человек выражает позицию не только словом, но и жестом, интонацией, культурным контекстом. А это уже компетенция далеко за пределами филологии.
«…без лингвистики невозможно полноценное развитие ИИ и цифровых языковых технологий».
С другой стороны, без лингвистики невозможно полноценное развитие ИИ и цифровых языковых технологий. Корпуса, разметка данных, машинный перевод, большие языковые модели — все это требует не только программистов, но и лингвистов, которые понимают, как язык устроен в реальной жизни. Прикладная и корпусная лингвистика сегодня работают с цифровыми массивами текстов для обучения языковых моделей и создания программных продуктов. Так что современный лингвист участвует в создании технологической инфраструктуры, а не только в ее гуманитарном осмыслении.
Важно и другое: даже выходя в сферу технологий, лингвистика не перестает быть наукой о человеке. Через язык мы понимаем общество, культурные различия, внутреннюю карту смыслов. Поэтому лингвистическое образование — это образование про сложную коммуникацию в сложном мире. Оно нужно там, где есть международное взаимодействие, работа с текстами и данными, культурное посредничество, цифровые среды, обучение, аналитика и технологии.
Важно и другое: даже выходя в сферу технологий, лингвистика не перестает быть наукой о человеке. Через язык мы понимаем общество, культурные различия, внутреннюю карту смыслов. Поэтому лингвистическое образование — это образование про сложную коммуникацию в сложном мире. Оно нужно там, где есть международное взаимодействие, работа с текстами и данными, культурное посредничество, цифровые среды, обучение, аналитика и технологии.
— Поговорим о том, как трансформируется профессия переводчика под влиянием искусственного интеллекта. На бытовом уровне сегодня, кажется, вообще отпадает необходимость изучать иностранный язык, потому что онлайн-переводчик есть в каждом телефоне. Занес в него любую фразу, перевел, и голосовой помощник произнес ее. А вот на профессиональном уровне какие компетенции становятся ключевыми у специалистов с распространением этой технологии: культурная экспертиза, умение работать с контекстами и смыслом?
— Знаете, чтобы появился тот самый онлайн-переводчик в телефоне, который легко помогает вам в простых бытовых ситуациях, эту машину нужно кому-то обучить. И здесь без лингвистов, в том числе без переводчиков, не обойтись.
Искусственный интеллект, безусловно, меняет профессию переводчика, но не заменяет его. В нашем университете мы не просто учим переводить — перед тем, как начать подготовку переводчика, его еще нужно глубоко и содержательно обучить этому языку. Сегодня специалисту важно быть посредником не только между культурами, но и технологиями.
Большие языковые модели, нейросети, программы хранения переводческой памяти оказывают существенное влияние на переводческую профессию.
Во-первых, в разы увеличивается скорость работы и продуктивность грамотного переводчика. Подчеркну, что речь идет о профессионале, который способен критически мыслить и идентифицировать, правильно ли был осуществлен автоматизированный перевод.
Во-вторых, особое значение теперь приобретают вопросы конфиденциальности. Не каждый заказчик — мы это точно знаем — готов доверить свои тексты нейросетям и облачным пространствам, по понятным причинам. В настоящий момент даже в переводе на английский или с английского, на котором создано наибольшее количество текстов, средняя точность составляет примерно 70%. Очевидно, что чем сложнее текст, тем этот процент меньше. Вообще 70% — это много или мало? Ядро смысла в текстах зачастую кроется в деталях, и чрезвычайно важны бывают именно подтексты, коннотации. Сложные смыслы так просто в приложении в телефоне не переведешь.
Для того чтобы быть тренером нейросети, выполнять аналитическую работу, культурную экспертизу, работать с контекстом, смыслом, подтекстом, считывать коммуникативные цели, функции текста или высказывания, конечно, нужен человек. Причем такой, кто способен думать «изощреннее» машины и умеет вычленять огрехи генеративного ИИ.
— Знаете, чтобы появился тот самый онлайн-переводчик в телефоне, который легко помогает вам в простых бытовых ситуациях, эту машину нужно кому-то обучить. И здесь без лингвистов, в том числе без переводчиков, не обойтись.
Искусственный интеллект, безусловно, меняет профессию переводчика, но не заменяет его. В нашем университете мы не просто учим переводить — перед тем, как начать подготовку переводчика, его еще нужно глубоко и содержательно обучить этому языку. Сегодня специалисту важно быть посредником не только между культурами, но и технологиями.
Большие языковые модели, нейросети, программы хранения переводческой памяти оказывают существенное влияние на переводческую профессию.
Во-первых, в разы увеличивается скорость работы и продуктивность грамотного переводчика. Подчеркну, что речь идет о профессионале, который способен критически мыслить и идентифицировать, правильно ли был осуществлен автоматизированный перевод.
Во-вторых, особое значение теперь приобретают вопросы конфиденциальности. Не каждый заказчик — мы это точно знаем — готов доверить свои тексты нейросетям и облачным пространствам, по понятным причинам. В настоящий момент даже в переводе на английский или с английского, на котором создано наибольшее количество текстов, средняя точность составляет примерно 70%. Очевидно, что чем сложнее текст, тем этот процент меньше. Вообще 70% — это много или мало? Ядро смысла в текстах зачастую кроется в деталях, и чрезвычайно важны бывают именно подтексты, коннотации. Сложные смыслы так просто в приложении в телефоне не переведешь.
Для того чтобы быть тренером нейросети, выполнять аналитическую работу, культурную экспертизу, работать с контекстом, смыслом, подтекстом, считывать коммуникативные цели, функции текста или высказывания, конечно, нужен человек. Причем такой, кто способен думать «изощреннее» машины и умеет вычленять огрехи генеративного ИИ.
— Есть языки, в которых огромное значение имеет даже интонация и музыкальный тон в произношении слов, от которых может поменяться весь смысл сказанного. Такие тонкости может уловить только человек с его профессиональной интуицией.
— Это особенность практически всех языков, и да — машина с ее интерпретацией не справится.
— Это особенность практически всех языков, и да — машина с ее интерпретацией не справится.
— Вы перечислили новые актуальные и перспективные направления, где востребована профессия переводчика. А как вы улавливаете этот спрос? Стараетесь действовать на опережение, понимая, что, например, в креативной сфере теперь нужны именно такие специалисты? Или вы получаете обратную связь от рынка и на ее основе формируете образовательные программы?
— И то и другое одновременно. У нас есть заказчики-работодатели, которые могут определять новые направления подготовки. Лучшие из наших студентов-переводчиков, например, проходят мастер-классы от специалистов из департамента лингвистического обеспечения Министерства иностранных дел РФ.
Для того, чтобы работать на опережение, нужен постоянный мониторинг, наблюдение и анализ всего происходящего и на рынке, и в образовании. В подтверждение того, что мы на правильном пути, могу сказать, что недавно были опубликованы национальные рейтинги трудоустройства выпускников вузов, где МГЛУ безоговорочно завоевал первое место в России в укрупненной группе «Языкознание и литературоведение». Для нас это очень дорогой показатель того, что наши выпускники, лингвисты и переводчики, на 100% востребованы, а значит, мы даем им ту подготовку и формируем у них те компетенции, которые сегодня важны на рынке.
Среди уже запущенных программ, работающих на опережение, — обновленная программа бакалавриата «Лингвистическое обеспечение межгосударственных отношений и национальной безопасности», куда мы ввели дисциплины по редактуре машинного перевода и цифровой трансформации профессиональной деятельности. В магистратуре действует широкая линейка из восьми программ: лингводидактика, кросс-культурная медиация, прикладная и экспериментальная лингвистика, письменный перевод, устный перевод на международных конференциях, аудиовизуальный перевод, художественный перевод, русский язык как иностранный. Кроме того, у нас более ста программ дополнительного профессионального образования. А участие в таких международных альянсах, как FIT, CIUTI, Ассоциация лингвистических университетов России и Китая, Ассоциация вузов России и Бразилии, Россия — Вьетнам, позволяет нам видеть глобальный контекст и своевременно на него реагировать.
Прорывные направления уже формируются: это цифровая лингвистика и анализ больших данных, разработка языковых ИИ-ассистентов, межкультурный консалтинг в международном бизнесе, лингвистическая кибербезопасность — языковой анализ угроз, образовательные технологии на основе ИИ, креативные индустрии.
Дополнительный спрос идет из технологических компаний — им нужны локализаторы, ИИ-тренеры, детекторы ИИ-контента, копирайтеры; из дипломатии — эксперты по мягкой силе и публичной дипломатии; из международного бизнеса — менеджеры по кросс-культурным коммуникациям; из медиа и развлечений — специалисты по адаптации контента для новых рынков.
— И то и другое одновременно. У нас есть заказчики-работодатели, которые могут определять новые направления подготовки. Лучшие из наших студентов-переводчиков, например, проходят мастер-классы от специалистов из департамента лингвистического обеспечения Министерства иностранных дел РФ.
Для того, чтобы работать на опережение, нужен постоянный мониторинг, наблюдение и анализ всего происходящего и на рынке, и в образовании. В подтверждение того, что мы на правильном пути, могу сказать, что недавно были опубликованы национальные рейтинги трудоустройства выпускников вузов, где МГЛУ безоговорочно завоевал первое место в России в укрупненной группе «Языкознание и литературоведение». Для нас это очень дорогой показатель того, что наши выпускники, лингвисты и переводчики, на 100% востребованы, а значит, мы даем им ту подготовку и формируем у них те компетенции, которые сегодня важны на рынке.
Среди уже запущенных программ, работающих на опережение, — обновленная программа бакалавриата «Лингвистическое обеспечение межгосударственных отношений и национальной безопасности», куда мы ввели дисциплины по редактуре машинного перевода и цифровой трансформации профессиональной деятельности. В магистратуре действует широкая линейка из восьми программ: лингводидактика, кросс-культурная медиация, прикладная и экспериментальная лингвистика, письменный перевод, устный перевод на международных конференциях, аудиовизуальный перевод, художественный перевод, русский язык как иностранный. Кроме того, у нас более ста программ дополнительного профессионального образования. А участие в таких международных альянсах, как FIT, CIUTI, Ассоциация лингвистических университетов России и Китая, Ассоциация вузов России и Бразилии, Россия — Вьетнам, позволяет нам видеть глобальный контекст и своевременно на него реагировать.
Прорывные направления уже формируются: это цифровая лингвистика и анализ больших данных, разработка языковых ИИ-ассистентов, межкультурный консалтинг в международном бизнесе, лингвистическая кибербезопасность — языковой анализ угроз, образовательные технологии на основе ИИ, креативные индустрии.
Дополнительный спрос идет из технологических компаний — им нужны локализаторы, ИИ-тренеры, детекторы ИИ-контента, копирайтеры; из дипломатии — эксперты по мягкой силе и публичной дипломатии; из международного бизнеса — менеджеры по кросс-культурным коммуникациям; из медиа и развлечений — специалисты по адаптации контента для новых рынков.
«Требования к специалистам, которых мы готовим, существенно возрастают. Прежде всего потому, что лингвистика, перевод перестают быть закрытыми, сконцентрированными только на языке областями».
— Насколько вообще конкурентна среда, рынок труда, где работают ваши выпускники, учитывая, что в России всего два лингвистических университета? Кажется, что с дипломом Московского государственного лингвистического университета любой специалист будет нарасхват…
— Я привела в пример показатели МГЛУ, которыми можно гордиться. По данным национальных рейтингов трудоустройства выпускников 2026 года, мы заняли первые места не только в языкознании и литературоведении, но и в теологии, в культуроведении и социокультурных проектах, в сервисе и туризме. Высокие позиции у наших программ по политологии, юриспруденции, психологии, журналистике. Это доказывает: глубокая академическая подготовка в сочетании с превосходным владением иностранными языками делает наших выпускников уникальными и адаптивными профессионалами в самых разных сферах. Но если потерять бдительность, перестать быть актуальным, интересным, глубоким и соответствующим современным требованиям университетом, то можно очень быстро потерять свои конкурентные преимущества. На лаврах почивать нельзя. Помните, как у Льюиса Кэрролла: «Приходится бежать со всех ног, чтобы только оставаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место, нужно бежать вдвое быстрее!»
Требования к специалистам, которых мы готовим, существенно возрастают. Прежде всего потому, что лингвистика, перевод перестают быть закрытыми, сконцентрированными только на языке областями. В них появляется много межотраслевых аспектов, много профессиональной межкультурной коммуникации, для которой необходима особая подготовка.
Думаю, залог нашего успеха на сегодня в том, что к нам приходят сильные ребята, которые умеют трудиться. У нас высокий проходной балл, и к нам поступают абитуриенты, которые хотят изучать иностранные языки и культуры, а не потому, что у них не очень складывается с математикой. Учиться у нас сложно.
— Я привела в пример показатели МГЛУ, которыми можно гордиться. По данным национальных рейтингов трудоустройства выпускников 2026 года, мы заняли первые места не только в языкознании и литературоведении, но и в теологии, в культуроведении и социокультурных проектах, в сервисе и туризме. Высокие позиции у наших программ по политологии, юриспруденции, психологии, журналистике. Это доказывает: глубокая академическая подготовка в сочетании с превосходным владением иностранными языками делает наших выпускников уникальными и адаптивными профессионалами в самых разных сферах. Но если потерять бдительность, перестать быть актуальным, интересным, глубоким и соответствующим современным требованиям университетом, то можно очень быстро потерять свои конкурентные преимущества. На лаврах почивать нельзя. Помните, как у Льюиса Кэрролла: «Приходится бежать со всех ног, чтобы только оставаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место, нужно бежать вдвое быстрее!»
Требования к специалистам, которых мы готовим, существенно возрастают. Прежде всего потому, что лингвистика, перевод перестают быть закрытыми, сконцентрированными только на языке областями. В них появляется много межотраслевых аспектов, много профессиональной межкультурной коммуникации, для которой необходима особая подготовка.
Думаю, залог нашего успеха на сегодня в том, что к нам приходят сильные ребята, которые умеют трудиться. У нас высокий проходной балл, и к нам поступают абитуриенты, которые хотят изучать иностранные языки и культуры, а не потому, что у них не очень складывается с математикой. Учиться у нас сложно.
— И, очевидно, лингвисту или переводчику надо быть готовым к тому, что учиться придется всю жизнь, ведь язык постоянно развивается. Необходимо всегда быть в хорошей профессиональной форме.
— Безусловно! Профессия переводчика, преподавателя изменилась под влиянием не только новых технологий, но и перемен в портрете нового подрастающего поколения. Разве можно это не учитывать?
Вы знаете, когда я сама была студенткой, меня всегда поражали наши опытные, мудрые преподаватели. Это были люди, которые блестяще владели языками, но ни дня не проводили без того, чтобы не прочитать текст на языке, который они преподавали, что-то не послушать, не проговорить на нем.
Первому курсу я всегда напоминаю о том, что изучение иностранных языков по методике сравнимо с занятиями музыкой или спортом: не поработаешь — не покажешь то же время; не поиграешь гаммы и этюды — ухудшится техника.
Занимаясь коммуникацией, основываясь на фундаментальной базе лингвистического образования, мы все-таки отражаем мир таким, каким он является сегодня. Вы не можете заниматься этим направлением, закрывшись в комнате и не зная, что происходит вокруг.
— Безусловно! Профессия переводчика, преподавателя изменилась под влиянием не только новых технологий, но и перемен в портрете нового подрастающего поколения. Разве можно это не учитывать?
Вы знаете, когда я сама была студенткой, меня всегда поражали наши опытные, мудрые преподаватели. Это были люди, которые блестяще владели языками, но ни дня не проводили без того, чтобы не прочитать текст на языке, который они преподавали, что-то не послушать, не проговорить на нем.
Первому курсу я всегда напоминаю о том, что изучение иностранных языков по методике сравнимо с занятиями музыкой или спортом: не поработаешь — не покажешь то же время; не поиграешь гаммы и этюды — ухудшится техника.
Занимаясь коммуникацией, основываясь на фундаментальной базе лингвистического образования, мы все-таки отражаем мир таким, каким он является сегодня. Вы не можете заниматься этим направлением, закрывшись в комнате и не зная, что происходит вокруг.
— В завершение расскажите, пожалуйста, о наиболее ярких проектах ваших научных подразделений: Центра социокогнитивных исследований дискурса, Лаборатории сравнительного литературоведения и культурной дипломатии, Лаборатории когнитивных исследований основ коммуникации, Лаборатории психолингвистики. Как в них организовывается междисциплинарный подход?
— Лаборатории, которые вы перечислили, — а всего их у нас 14, включая Лабораторию полимодальной когниции и коммуникации, Лабораторию антропоморфных интерфейсов, Лабораторию корпусной лингвистики, Лабораторию социокультурной антропологии, — своей успешной деятельностью доказывают, что лингвистика давно не изучается сама по себе, в вакууме. Даже названия этих научных подразделений указывают на то, что мы рассматриваем язык в его связях с мышлением, культурой, поведением человека, международным общением и цифровыми технологиями.
В наших лабораториях трудятся лингвисты, психологи, антропологи, литературоведы, специалисты в области информационных наук, международных отношений и медиакоммуникации.
Один из самых интересных проектов сейчас реализуется в Центре социокогнитивных исследований дискурса — это исследование креативности в повседневной коммуникации. В настоящее время это одна из приоритетных тем для изучения, особенно в связи с развитием искусственного интеллекта, который ставит перед человеком нетривиальные задачи, решать которые способны только очень творческие люди. Наши ученые стремятся понять, к примеру, как различается креативность у людей с разными возможностями — например, у слышащих и глухих — при решении разного типа задач и как эти отличия проявляются не только в речи, но и в жестах. Это хороший пример настоящей междисциплинарности: в проекте работают мультимодальные лингвисты, специалисты по жестовым языкам, когнитивные психологи.
Лингвисты анализируют речь, жесты, видеокорпуса, а психологи помогают измерять креативность с помощью тестов и поведенческих методик. В результате получается не просто описание языка, а исследование человека в коммуникации, с возможным выходом в образовательные практики, технологии ИИ и разработку решений для людей с нарушением слуха.
Другой показательный проект, тоже полимодальный, с красивым названием «Роль рекуррентных жестов* в разных языках», является не просто исследованием, а одновременно примером научной дипломатии. В его основе — международное сопоставительное исследование русского и бразильского португальского языков. В проекте участвуют наши коллеги из нескольких университетов Бразилии. Вот так общий научный вопрос объединил исследовательские школы разных стран и университетов, и мы видим междисциплинарность в действии, когда в одном проекте задействованы лингвистика, когнитивные исследования, межкультурная коммуникация, корпусная работа, цифровая обработка данных и работа с нейросетью.
В Лаборатории сравнительного литературоведения и культурной дипломатии реализуется яркий айтматовский проект, форум «Айтматовские чтения», который работает на развитие единого гуманитарного пространства СНГ. Здесь литература и культура становятся пространством международного диалога. Лаборатория социокультурной антропологии ведет исследования по культурам народов Сибири, показывая, как язык, эпос, память и культурная традиция помогают глубже понять российское общество и его внутреннее многообразие.
У Лаборатории психолингвистики сильное направление, связанное с анализом базовых ценностей народов России. Через ассоциации, языковое сознание, речевые реакции мы видим, какие ценности являются опорными для разных сообществ. Один из результатов этой работы — интерактивная карта базовых ценностей, проект на стыке психолингвистики, культурологии, статистического анализа и цифровой визуализации.
Лаборатория когнитивных исследований основ коммуникации выполняет проект по оценке когнитивных и эмоциональных ресурсов участников интернет-коммуникаций на родном и иностранном языке. Количество пользователей Интернета растет, среднее время нахождения в сети в мире приближается к семи часам в сутки, а в России — почти к восьми. Интернет-сервисы предъявляют особые требования к когнитивным и эмоциональным ресурсам человека, и мы изучаем, как на эти вызовы реагируют люди с разным уровнем стрессоустойчивости, эмоционального интеллекта и в зависимости от того, на каком языке они общаются.
* Рекуррентные жесты — это часто повторяющиеся жесты, которые сохраняют стабильную форму и значение у разных людей в похожих ситуациях. Имеют культурную или коммуникативную значимость. Пример такого жеста — открытая ладонь вверх, означающая предложение или вопрос.
— Лаборатории, которые вы перечислили, — а всего их у нас 14, включая Лабораторию полимодальной когниции и коммуникации, Лабораторию антропоморфных интерфейсов, Лабораторию корпусной лингвистики, Лабораторию социокультурной антропологии, — своей успешной деятельностью доказывают, что лингвистика давно не изучается сама по себе, в вакууме. Даже названия этих научных подразделений указывают на то, что мы рассматриваем язык в его связях с мышлением, культурой, поведением человека, международным общением и цифровыми технологиями.
В наших лабораториях трудятся лингвисты, психологи, антропологи, литературоведы, специалисты в области информационных наук, международных отношений и медиакоммуникации.
Один из самых интересных проектов сейчас реализуется в Центре социокогнитивных исследований дискурса — это исследование креативности в повседневной коммуникации. В настоящее время это одна из приоритетных тем для изучения, особенно в связи с развитием искусственного интеллекта, который ставит перед человеком нетривиальные задачи, решать которые способны только очень творческие люди. Наши ученые стремятся понять, к примеру, как различается креативность у людей с разными возможностями — например, у слышащих и глухих — при решении разного типа задач и как эти отличия проявляются не только в речи, но и в жестах. Это хороший пример настоящей междисциплинарности: в проекте работают мультимодальные лингвисты, специалисты по жестовым языкам, когнитивные психологи.
Лингвисты анализируют речь, жесты, видеокорпуса, а психологи помогают измерять креативность с помощью тестов и поведенческих методик. В результате получается не просто описание языка, а исследование человека в коммуникации, с возможным выходом в образовательные практики, технологии ИИ и разработку решений для людей с нарушением слуха.
Другой показательный проект, тоже полимодальный, с красивым названием «Роль рекуррентных жестов* в разных языках», является не просто исследованием, а одновременно примером научной дипломатии. В его основе — международное сопоставительное исследование русского и бразильского португальского языков. В проекте участвуют наши коллеги из нескольких университетов Бразилии. Вот так общий научный вопрос объединил исследовательские школы разных стран и университетов, и мы видим междисциплинарность в действии, когда в одном проекте задействованы лингвистика, когнитивные исследования, межкультурная коммуникация, корпусная работа, цифровая обработка данных и работа с нейросетью.
В Лаборатории сравнительного литературоведения и культурной дипломатии реализуется яркий айтматовский проект, форум «Айтматовские чтения», который работает на развитие единого гуманитарного пространства СНГ. Здесь литература и культура становятся пространством международного диалога. Лаборатория социокультурной антропологии ведет исследования по культурам народов Сибири, показывая, как язык, эпос, память и культурная традиция помогают глубже понять российское общество и его внутреннее многообразие.
У Лаборатории психолингвистики сильное направление, связанное с анализом базовых ценностей народов России. Через ассоциации, языковое сознание, речевые реакции мы видим, какие ценности являются опорными для разных сообществ. Один из результатов этой работы — интерактивная карта базовых ценностей, проект на стыке психолингвистики, культурологии, статистического анализа и цифровой визуализации.
Лаборатория когнитивных исследований основ коммуникации выполняет проект по оценке когнитивных и эмоциональных ресурсов участников интернет-коммуникаций на родном и иностранном языке. Количество пользователей Интернета растет, среднее время нахождения в сети в мире приближается к семи часам в сутки, а в России — почти к восьми. Интернет-сервисы предъявляют особые требования к когнитивным и эмоциональным ресурсам человека, и мы изучаем, как на эти вызовы реагируют люди с разным уровнем стрессоустойчивости, эмоционального интеллекта и в зависимости от того, на каком языке они общаются.
* Рекуррентные жесты — это часто повторяющиеся жесты, которые сохраняют стабильную форму и значение у разных людей в похожих ситуациях. Имеют культурную или коммуникативную значимость. Пример такого жеста — открытая ладонь вверх, означающая предложение или вопрос.
19 мая / 2026
Беседовала: Екатерина Позднякова
Текст подготовила: Екатерина Позднякова
Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.
Текст подготовила: Екатерина Позднякова
Материал подготовлен редакцией издания «Ректор говорит!». При копировании ссылка на издание «Ректор говорит!» обязательна.
[ Рассылка ]
Каждую неделю — новый материал
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми узнать о ключевых изменениях в академической среде, сенсационных научных открытиях, образовательных трансформациях и опыте ведущих вузов.
Подписаться на рассылку
Подписывайтесь на рассылку, чтобы первыми получать актуальную информацию о высшем образовании от руководства учебных и научных организаций, экспертов в области высшего образования и представителей профильных министерств.